ФРАНЦУЗСКИЕ НАШИ С ЧУЖИМ ЛИЦОМ

ФРАНЦУЗСКИЕ НАШИ С ЧУЖИМ ЛИЦОМ

Молодежная организация французского национального фронта FNJ запустила недавно кампанию On est chez nous – “Мы у себя дома: нет антифранцузскому расизму”. На плакате FNJ яростно кричащая молодая женщина с лицом, раскрашенным в цвета национального триколора на манер футбольных фанатов

Едва начавшись, кампания вызвала жестокие насмешки по всей стране. Шустрый телерепортер Canal+ Мулуд Ашур выяснил, что разъяренная девушка, отстаивающая chez nous, буквально “наше место”, вовсе даже не француженка, а – русская. Журналист установил ее имя – “Дарижа” – нашел страничку в Фейсбуке и даже оригинальную фотографию фотомодели Дарьи из Петербурга. На фото, использованном “нашистами” из Национального фронта, Дарья без триколора. Французские цвета нанесли, видимо, фотошопом. И еще закрасили почему-то не понравившуюся сережку в ухе.

Еще смешнее, что Дарья даже не говорит по-французски. Судя по информации на ее фейсбучной страничке, она владеет немецким и английским языками. От немецкого, видимо, и транслитерация имени – Darija.

Когда журналисты Le Figaro связались с национальным директором FNJ Жюльеном Рошди, тот сразу признался, что на плакате русская. “Ну и что, – сказал Рошди. – Зато выражение у нее вполне французское. И по лицу легко могло бы сойти за французское”. Figaro предполагает, что просто решили сэкономить на гонораре модели. А журнал L’Express ехидно замечает, может, просто среди французов желающих покрасоваться на таком боевом плакате не оказалось.

Национальный фронт – это, конечно, не совсем нацисты, но, скажем, крайние националисты с явно расистскими элементами в риторике и лозунгах. И верно, что кое-кто из русских во Франции, переживает из-за “понаехавших” едва ли не больше, чем сами французы. Я знаю русскоязычных блоггеров, заявлявших о поддержке Национального фронта и призывавших других голосовать за него.

Могла бы питерская Даша быть настоящей француженкой и прибавит ли ей в рейтинге появление на французском плакате, сказать трудно. Да и “лицо” Франции, каким бы его ни представляли на плакате “нашего дома”, давно изменилось. По данным национального статистического института INSEE, в 2010-м году у 27,3% новорожденных в стране один из родителей происходил из-за границы, в том числе у 23,9% – из-за пределов ЕС. У 11% один из родителей происходил из Магриба – франкоговорящей арабской Северной Африки (Алжир, Тунис, Марокко). Статистики подсчитали даже процент бабушек и дедушек-иммигрантов. У примерно 40% французов, родившихся в 2006-2008 годах, по крайней мере один дедушка или одна бабушка были иммигрантами.

Так и что, им не место среди руссколицых “нашистов” Национального фронта?

На последних президентских выборах лидер Национального фронта Марин Ле Пен набрала в первом туре примерно четверть голосов избирателей, рекорд для крайне правой партии.

Конечно, многие сторонники Ле Пен голосовали за нее из-за ностальгии по “расовой чистоте” Франции. Но не так все просто. В предвыборной риторике Николя Саркози лозунги защиты французской идентичности против иммигрантов звучали так же громко, как и у лепенистов. Но во втором туре, когда нужно было выбирать между правым президентом и левым Франсуа Олландом, лишь половина сторонников Ле Пен проголосовала за Саркози, а 20% – за кандидата-социалиста.

Эти 20% – те, кого меньше волновала антииммигрантская риторика Ле Пен, а больше – критика неспособности Саркози реформировать экономику Франции, избавить ее от непосильного налогового пресса и тяжеловесной бюрократии. Правда, и в кампании по защите французской экономики Национальный фронт прокололся. Выяснилось, что майки в поддержку Марин Ле Пен с надписью Les gars de la Marine были сделаны на самом деле в Бангладеш.

По данным глобального исследования американского PEW Foundation, 45% французов (против 54%) считают, что мусульмане в их стране стремятся принять общепринятые обычаи и нормы – это самый высокий уровень среди развитых стран Запада. В России, по результатам этого же исследования, такого же мнения придерживается лишь 13% (66% так не считает).

Что же касается интегрированности иммигрантов из мусульманских стран, то, того же INSEE, большинство из них давно утратили связь с исторической родиной и в своих привычках, наборе ценностей ничем не отличаются от остальных французов в их общем доме.

Отличаются разве что существующей дискриминацией по цвету кожи или фамилии. Подсчитано, что у выпускника школы или вуза с “мусульманской” фамилией в 2,5 раза меньше шансов получить даже приглашение на собеседование при поиске работы. Не говоря о самой работе. Поэтому 93% французов “мусульманского” происхождения голосовали за социалиста, выступающего против расизма и дискриминации.